Вспоминайте обо мне. Евгений Вахтангов (1942—2018)

Впервые за долгое время московские зрители смогут увидеть работы Евгения Вахтангова. Его последняя прижизненная выставка была организована в 1995 году. Внук основателя Театра имени Вахтангова — Евгения Багратионовича — родился в 1942 году в Омске, где театр находился в эвакуации. Окончив Суриковский институт в 1970 году, Евгений Сергеевич работал в свободной манере, обращаясь к классическим сюжетам: натюрморту, пейзажу, портрету. Он оформил множество спектаклей, в том числе постановку «Борис Годунов».

В экспозиции произведений Евгения Вахтангова в «Открытом клубе» будут представлены эскизы, графика и станковая живопись. Эскиз сцены к пьесе Ю. Олеши «Заговор чувств», который так не был воплощён, иллюстрирует способность Евгения Сергеевича подчинить цвет и свет драматургическим задачам спектакля. Яркий абажур в центре оттеняется синими портьерами со слегка намеченными дирижаблями и самолётами — этот приём создаёт трёхмерное, глубокое пространство сцены. Глаза зрителя прикованы к центру, где разворачиваются события. Совсем по-другому оформлены декорации к спектаклям Мольера: в них гораздо больше декоративного и беззаботного духа восемнадцатого столетия и неожиданно «подмигивает» русский народный лубок в схематично обозначенных фигурах актёров.

Отдельно хочется отметить портреты Евгения Вахтангова. «Восьмой месяц» в ярких контрастных тонах напоминает таитянские грёзы Поля Гогена, в женской фигуре кисти Вахтангова так же много величавого спокойствия, как и в островных красавицах кисти французского художника.

Прекрасное чувство колорита и композиции позволяет Евгению Вахтангову создавать разные по настроению произведения. Художник активно экспериментирует с формой и цветом; воздушные жемчужные переливы «Утреннего натюрморта» соседствуют с яркими локальными тонами «Натюрморта с чайником».

Работы Евгения Сергеевича Вахтангова находятся в собрании Государственной Третьяковской галереи в Москве, Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге и многочисленных частных коллекциях в России и за рубежом.



Всеотзывчивость

Возможно ли, чтобы последняя прижизненная выставка Евгения Сергеевича Вахтангова (1942–2018) состоялась в 1995 году?
Странно, однако в интернетах пишут…
Наше патологическое невнимание к художникам, конечно, потрясает, однако и сами они далеко не всегда стремятся к самопрезентации. Как тут не вспомнить печально знаменитое «тихое искусство»! Однако если в 1930–1940-е люди уходили в тишину, в безвестность, чтобы сберечь себя и близких и не поддаться нивелирующему воздействию официоза, то в последние лет тридцать — зачем?..
И сколько открытий чудных ещё предстоит нам, постепенно, шаг за шагом входящим в сердце айсберга, в глубины ландшафта Атлантиды, сколько всего ждёт нас за дверцами папок и папочек, за семьюдесятью семью узлами тесёмок, за морями этюдов, эскизов, вариантов?.. Лет через пятьдесят, не раньше, можно будет писать историю отечественного искусства XX века.
Найдётся ли там место для Евгения Вахтангова?
В 1990 г. он придумал направление «спонтансюр», в 2000–2006 гг. занимался абстрактным пуантилизмом. Видимо, придёт время увидеть и эти работы. А пока — произведения шестидесятых — восьмидесятых: время ученичества, Суриковский институт и позже, эпоха органичного вживания в современный живописный контекст.
Глядя на холсты и картоны Вахтангова, ощущаешь себя будто в музее отечественной живописи второй половины истекшего столетия. Бывают художники, для которых переживание, освоение произведений собратьев, вчувствование в чужую манеру важнее восприятия натуры. И как любой пейзажист, задумав писать сосну, не обойдётся без веток, так мастера этого плана воспринимают написанное другими острее, чем природу, непосредственно окружающий мир. Мир натуры оказывается им менее интересен, чем мир культуры.
Таков Евгений Вахтангов.
Он словно видел мир сквозь призму приёмов, открытых в его время и ранее. Его оптика — то «суровый стиль», то медитации Вейсберга, то решения в духе Фалька, то «по-кончаловски» монументальный натюрморт. То громада стройки социализма, то лаконичнейший чайник, явленный в одном случае во всём блеске постбубновалетской живописной драмы, в другом — через артистичный формальный ход. Как поэты после Пушкина утвердили его язык в своих стихах, так и Вахтангов дал единичным авторским находкам, что называется, путёвку в жизнь, показав их прежде всего пластическую продуктивность.
Дайджест? Тезаурус? Во всяком случае, ни тени постмодернистского пересмешничанья: всё серьёзно, добротно, убедительно. Это честная живопись без прямого подражанья, без цитат и реплик, но с вниманием ко времени, к его запросам и формам, в которые оно облекало себя. К его стилистике.
Некоторым особняком стоят театральные работы Вахтангова. В то время, когда театральные художники даже чисто живописные решения стремились строить конструктивно, он импрессионистичен и даже — пуантилистичен: не отсюда ли его позднейшие эксперименты?
В колорите Вахтангов чрезвычайно разнообразен: стускленные пейзажи и яркие «сарьяновские» портреты — это крайние точки диапазона, в котором он ощущал себя со всей возможной свободой. Чуткий, внимательный, восприимчивый, он отдавался искусству, вообще искусству, а не только своему творчеству, кажется, полностью, переживая его поэтически.
Достоевский назвал это качество «всеотзывчивостью». Правда, по другому поводу.
Но слово найдено.

Вера Калмыкова




При посещении клуба просим использовать маски.



Подробности

  • Открытие: 10 декабря 2020 г. в 19:00
  • Дни работы: 11 декабря — 22 декабря 2020 г.
  • Выходной: Cреда

Поделиться событием