Цвет светоносный. Ювеналий Коровин

«Открытый клуб» представит выставку Ювеналия Коровина; будут показаны графические листы и живописные произведения художника.
Как отмечает искусствовед Вера Калмыкова, автор статьи к каталогу выставки, Коровин прошёл типичный для того времени путь профессионального становления. Отучившись в Московском институте изобразительных искусств у Константина Истомина, в период Великой Отечественной войны он служил в армии, а по окончании войны стал работать в МОСХе. Прославился Ювеналий Коровин как мастер иллюстрации; образы, созданные им для «Дяди Стёпы», стихов Маршака и Маяковского, откликнутся тёплыми воспоминаниями многим взрослым.
Экспозиция «Открытого клуба» объединила личные, домашние произведения художника: портреты детей, настольные игры под уютным светом абажура, тарусские вышивальщицы, курортники, отдыхающие на пляже, пейзажи. В простых сюжетах Ювеналия Коровина очевиден его композиционный дар и чуткое ощущение колорита. Он перенял у Истомина чудесное свойство наделять цвет светом; его листы и холсты напоены солнечным теплом, а прозрачные лессировки дополняют впечатление воздуха и свежести.
Вера Калмыкова проводит параллель между колористическим мастерством Коровина и гармонией музыкального произведения: «Заданное для каждой работы (иногда для нескольких) сочетание цветов служит тем, что сравнимо с тональностью в музыке. Каждый цвет ведёт свою партию, раскрывая, кажется, всё, на что способен. Вместе же они обнажают противоречивую сущность живописной гармонии».



Противоречивая сущность живописной гармонии

Свобода художника парадоксально определяется ограничениями, налагаемыми мастерством. И верностью профессии, внутренней невозможностью поступиться ни единым тоном.
Вехи профессиональной жизни Ювеналия Дмитриевича Коровина (1914—1991) отчасти типичны для его времени. Это обучение в Московском институте изобразительных искусств — преемнике Вхутеина; служба в армии во время Великой Отечественной войны; работа в МОСХе; массированное иллюстрирование детских книг; близость к тарусским художникам. В годы учёбы Коровин сблизился со своим учителем, К. Н. Истоминым. И это тоже типично — перенять основы мастерства из первых, чистых рук.
Но сказать, будто весь Ювеналий Коровин определяется эпохой, было бы натяжкой. От очень многих современников, востребованных и знаменитых, его отличает энергия, свойственная и рисунку, и мазку, и цвету. В его работах нет вялости или манерности, нет и программного драматизма сурового стиля, вообще никакой патетики. Ни нарочитой мистериальности. Ни бравурной праздничности. Ничего такого.
Есть очень индивидуальный, без излишеств, подход к натуре, композиции и колориту. Высочайшая степень внутренней собранности при очевидной избыточности изображения. И совершеннейшая свобода выявления в живописном пространстве тех связей, которые иначе не могут быть обнаружены в мире никак.
Разнообразие палитры Ювеналия Коровина изумляет и радует. В том, что цвет его светоносен, может убедиться любой зритель, и так называемый подготовленный, и «простой»; об этом и пишут немногие авторы, разбирающие его произведения. Но как достигается эта светоносность — вопрос особенный. Отдаление от «точки белого» в его живописи происходит постепенно, но в распределении тонов при контрастном столкновении цветов есть нечто почти невозможное или, во всяком случае, не подразумевающее ничего головного, рассудочного. Вместе с тем достаточно недолгого всматривания, чтобы стало понятно: перед нами художник-интеллектуал, подкреплявший своё я так вижу — глубоким я так думаю…
Нельзя описать чудо. Нельзя объяснить эффект от выставки «Другой Коровин» в ГТГ к столетию художника. Потрясение, пережитое художественной общественностью в 2014 г., было столь очевидным, что как-то отошло на второй план значительное обстоятельство: многие из посетителей с детства были подготовлены к встрече с этим мастером. Чем и как? Да детскими книжками, проиллюстрированными Ювеналием Коровиным. Это стихи Маяковского. Маршака. «Дядя Стёпа».
Он удивительно целостен в своём художественном мировидении: его художественный язык един в живописи, графике, иллюстрации. Заданное для каждой работы (иногда для нескольких) сочетание цветов служит тем, что сравнимо с тональностью в музыке. Каждый цвет ведёт свою партию, раскрывая, кажется, всё, на что способен. Вместе же они обнажают противоречивую сущность живописной гармонии.
А целое подчинено если не замыслу, то интуитивно угадываемой творческой задаче. Быть может, её трудно сформулировать, но её постановка и решение явлены сразу, вместе, на готовом холсте или листе.

Вера Калмыкова




Генерал-лейтенант А. Н. Крутиков был <…> до мозга костей военным человеком. <…> Командующий, конечно же, чётко представлял роль нашей армии в предстоящей Свирско-Петрозаводской наступательной операции. <…> Давая разработчикам указания по подготовке материалов к командно-штабной игре, он давно — и это чувствовалось — выстрадал, что называется, замысел армейской наступательной операции. <…>
За три часа до подведения итогов мы с нашим чертёжником Ювеналием Дмитриевичем Коровиным взялись за графическое оформление замысла командующего и хода боевых действий — на разбор требовалась схема проведённой игры. Ювеналий Дмитриевич расхаживал в носках по карте, склеенной из листов и расстеленной на полу. В одной руке у него находились бутылочки с тушью, в другой — кисти. Я ползал по карте с масштабной линейкой, вчерне набрасывая обстановку.
— И откуда у вас силы берутся, товарищ майор? — сочувственно спросил Коровин. — Третьи сутки без сна, и голова еще способна разбираться в этих стрелках и «ресничках»...
Наш милейший художник за годы войны основательно овладел своей военной профессией, или, точнее сказать, специальностью. Он искусно наносил обстановку на карты и схемы и стал, как бы это поточнее выразиться, хорошим, понимающим военным чертёжником. Он постиг мудрость штабной работы, научился понимать творческое горение операторов и стал очень нужным человеком в штабном коллективе. А привычка работать быстро и точно в любых условиях фронтовой обстановки, видеть за стрелками и «ресничками» и понимать направления атак полков и батальонов, их оборонительные рубежи стала для него прямо-таки второй натурой.
— Быть участником военной игры, да еще с таким учителем, как наш командующий, — это же великая удача! Настоящая академия! — ответил я Коровину. — Ну а работать с таким исполнителем, как вы, одно удовольствие. Не схема, а прямо картина получилась...
Из книги С. Я. Бyнaкoва «Рейды в стан врага»
(Л.: Лениздат, 1986)

[О последствиях разгрома выставки в Манеже 1962 г. для членов студии под руководством Э. М. Белютина] Председателем бюро графической секции был замечательный художник Ювеналий Коровин. <…> Ювеналий Дмитриевич предложил перенести заседание бюро — и прежде чем выносить решение о судьбе трех художников, посмотреть их работы… Все члены бюро согласились с ним. Но руководство партийной организации МОСХ посмотрело на это дело иначе… Ювеналия Дмитриевича Коровина в наказание за всеядность отстранили от работы в бюро и предложили вопрос о трех «доморощенных абстракционистах» рассмотреть на правлении Московского Союза художников. <…> Последний вопрос был о недостойном поведении на бюро графической секции ее председателя Ювеналия Дмитриевича Коровина, как посмел он, вместо того, чтобы, не думая, исключить из Союза нарушителей устава, предложить до вынесения решения посмотреть их картины. <…> Нас исключили. Эрнста Неизвестного наказали, лишили его билета на конференцию. Ювеналия Коровина сняли с поста председателя графической секции.
Из воспоминаний Л. Н. Рабичева
«Манеж 1962, до и после»
(Знамя. 2001. № 9)

Чьи иллюстрации дети любят больше всего? Конечно же, рисунки Ю. А. Васнецова и В. В. Лебедева, Е. И. Чарушина и Е. М. Рачева. В одном ряду с именами этих художников стоит и имя Ю. Д. Коровина. <…> Какую бы книгу с рисунками Ю. Д. Коровина мы ни взяли, везде языком линий, красок живо, ярко, выразительно рассказывается о том, что волнует каждого ребёнка. <…> Художник вместе с писателем вводит нас в мир, принадлежащий людям разных профессий: столярам и плотникам, инженерам и слесарям, врачам и летчикам и др. Переворачивая страницы книги, дети знакомятся с особенностями всех этих профессий. Люди, изображенные на рисунках, так увлечены своим делом, что у детей сразу же возникает желание поскорее вырасти и трудиться так же радостно и творчески.
Одна книга, а заключен в ней целый мир. И помог открыть этот мир детям Ювеналий Дмитриевич Коровин! <…>
«Может, это непедагогично (это на первый взгляд), но для меня в произведении главный герой — автор. Литературные герои — только ответвление его души, ума, фантазии», — писал Ю. Д. Коровин. С этих позиций и надо подходить к его работам. <…>
Много книг для детей проиллюстрировал этот замечательный художник. Выразительные средства в его рисунках очень разнообразны. Акварель сочетается с тёмной тушью или карандашом. Оригинальны и композиционные решения. Но самое главное в его работах — это игра света и цвета. Он сам писал о том, что ребёнок инстинктивно тянется к цветному. Для малыша детская книжка — продолжение игрушек. Она — переход от игры к серьёзному. Прекрасно зная психологию детей, Коровин создал иллюстрации, очень доступные малышам и в то же время пробуждающие в них любознательность.
Из статьи О. В. Каждан
«Мастер светящихся акварелей»
(Дошкольное воспитание. 1989. № 5)




При посещении клуба просим использовать маски.




Подробности

  • Открытие: 15 октября 2020 г. в 19:00
  • Дни работы: 16 октября — 27 октября 2020 г.
  • Выходной: Cреда

Поделиться событием