Красная Шапочка. Групповая выставка 18+

Не так давно в «Открытом клубе» отгремел масштабный проект «Секрет Великого Умывальника». Были выставлены иллюстрации к «Мойдодыру» — произведения прошлого века и работы современных художников. Интересно было наблюдать, как десятилетиями трансформировалось видение стихотворения Корнея Чуковского, растащенного на цитаты и известного любому советскому и российскому человеку.
Мы решили представить публике новую групповую выставку «Красная Шапочка».
Нежно любимая всеми психоаналитиками мира, одомашненная в мультфильмах, эта сказка привлекала многих художников, деятелей кино и даже балетмейстеров.
В России традиционно популярна немецкая версия народной сказки «Красная Шапочка», записанная братьями Гримм. В отличие от французского ужастика Шарля Перро (умолчим о совсем страшной оригинальной версии этой истории), немецкая «Красная Шапочка» обзавелась счастливым финалом: в конце появляются дровосеки и спасают героиню.
Миленькая Красная Шапочка, свирепый Волк, классическая Бабушка в чепчике — это архетипы. Сколько художников бралось за иллюстрирование этой истории, столько интерпретаций и получилось: комичных и меланхоличных, страшилок и добрых сказок на ночь…
Нарочито наивные композиции Сергея Бархина сменяются ураганными работами Константина Батынкова, а нежные акварели Бориса Дехтерёва — мультяшными композициями Сергея Любаева, которые наверняка полюбятся детям.
Екатерина Волжина рассказывает историю Красной Шапочки языком тонкой линии. Её героиня — хрупкая и печальная девочка в красных сапожках; её работы неожиданно перекликаются с интерпретацией Екатерины Данильченко — они обе смотрят в сторону архетипа и древних корней классического сюжета. Иван Флоренский придумывает собственную историю — в классический сюжет вплетает мотив загадочной девушки с жемчужной серёжкой.

Участники:

Александр Антонов,
Анастасия Архипова,
Наталья Барботченко,
Сергей Бархин,
Ирина Барышникова,
Константин Батынков,
Глеб Бедарев,
Ривка Беларёва,
Надежда Белякова,
Василий Богачёв,
Юлия Большакова,
Сергей Бордюг и Наталья Трепенок,
Светлана Борисова,
Надежда Бугославская,
Денис Булавинцев,
Анна Власова,
Анна Власова,
Екатерина Волжина,
Нина Вольнова,
Иван Галанин,
Наталья Георгадзе,
Екатерина Данильченко,
Евгения Двоскина,
Ольга Дегтярёва,
Борис Дехтерёв,
Борис Диодоров,
Мила Дорфман,
Константин Зотов,
Анатолий Иткин,
Мария Калмыкова,
Мария Комыса,
Валерий Кононенко,
Екатерина Корнилова,
Александр Корноухов,
Вера Коротаева,
Наталья Кривонос,
Ольга Кукина,
Андрей Лукьянов,
Нина Любавина,
Сергей Любаев,
Владимир Минаев,
Анна Михайлова,
Татьяна Никитина,
Мария Овчинникова,
Лия Орлова,
Анна Петрова,
Максим Проценко,
Екатерина Розанова,
Константин Рудаков,
Анатолий Савченко,
Елена Сафонова,
Юлия Стоцкая,
Нелли Тамбовкина,
Виктор Таубер,
Евгений Тихонов,
Борис Тржемецкий,
Дмитрий Трубин,
Николай Устинов,
Екатерина Фальконари,
Василий Флоренский,
Иван Флоренский,
Константин Шаповалов,
Леонид Эппле,
Андрей Ягубский,
Алексей Якименко,
Сергей Яралов.

___

Одна из самых древних форм метафоры — это сказка. Волшебная история о добре и зле, героях и чудовищах — послание в бутылке, прибитое океаном времени к берегу после долгих скитаний. Везде сказки рассказываются по-разному. В России традиционно популярна немецкая версия «Красной Шапочки», записанная братьями Гримм. В отличие от французской нравоучительной версии Шарля Перро и оригинальной средневековой истории с натуралистичными сценами людоедства, русская «Красная Шапочка» облагообразилась и обзавелась счастливым финалом: в конце появляются дровосеки и спасают героиню.

Основные персонажи — Красная Шапочка, Мама, Бабушка и Волк — первообразы или, иначе говоря, архетипы, на которые можно легко набросить любые одежды-личины. Сделать из Красной Шапочки суровую румяную девицу, а рядом пристроить волчонка, похожего на щенка, — запросто! Театральный художник Сергей Бархин поступает именно так. Ольга Дегтярёва, Максим Проценко и Татьяна Никитина возвращают сказке её дремучие корни: изображают кости, шерсть, огромные руки, защищающие наивную ипостась. Эти интерпретации близки прочтению народной сказки о Красной Шапочке психотерапевта Клариссы Эстес. В её версии Волк защищает девочку от лжи мира; он дарит Красной Шапочке волчью ресницу, с помощью которой можно увидеть истинную сущность людей и не позволить себя обмануть.

Екатерина Данильченко, Алексей Якименко и Валерий Копотенко углубляются в своих работах в размышления о сексуальности и женственности. Шарль Перро в стихотворной морали к сказке о Красной Шапочке призывает девушек к осторожности:
Детишкам маленьким не без причин
(А уж особенно девицам, красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать…

У современных художников это предостережение переворачивается с ног на голову: обнажённая в красном уборе лежит на смиренном хищнике, а задорно вздёрнутый подбородок и яркие губы девушки на холсте заслоняют собой явно неопасное животное. Возможно, Волк сам оказался привлечён ярким сигналом и попался в тенёта женского обаяния, как в известной интерпретации Эрика Берна.

Красные Шапочки Екатерины Волжиной и Ривки Беларёвой — хрупкие и печальные — грациозно прячутся за личиной вечной девочки без возраста.

Работы Юлии Стоцкой — набор карт. Пиковая дама, любимый персонаж детских страшилок, надевает личину Волка. Он скалит зубы, натянув бабушкин чепец, и явно замышляет недоброе. Здесь мир сказки вплетается в мифологию, облюбованную детьми, в вечерние рассказы с фонариком («В чёрррной-чёрррной комнате…»), а из-под кровати вылезают привидения.

Константин Батынков развивает эту сумрачную тему — он представляет захваченную вихрем, испещрённую поломанными ветками сельскую улицу, по которой несутся собаки (или волки?), а в центре композиции тревожно рдеет сигнал, похожий на знак «стоп». Леонид Эппле мрачно иронизирует: на холсте мы видим надгробный холмик с крестом, увенчанным красной шапочкой, а у подножья превращается в прах скелет волка. Полотно выстроено, словно средневековое memento mori, и напоминает о быстротечности бытия.

Красота сказочного жанра в спонтанности, способности к импровизации; ни одна история не повторяется — она обрастает деталями и заканчивается по-разному. Почему бы не пофантазировать о том, что было после? А какой Красная Шапочка могла бы быть в современном мире? Анна Власова изображает Шапочку в Нью-Йорке, а Евгений Тихонов — в метро. Иван Флоренский придумывает собственную историю, вплетая в канонический сюжет мотив загадочной девушки с жемчужной серёжкой.

Классические иллюстрации Бориса Дехтерёва, работы Ивана Галанина, Анатолия Савченко и других признанных мастеров книги — занимательные рассказы в картинках, которые, словно машина времени, переносят в безоблачные мгновения детства.

Персонажи «Красной Шапочки» Бориса Дехтерёва, созданные в 50-х годах, напоминают героев доброго советского фильма: безмятежная девочка с длинными светлыми волосами, благообразная Бабушка, да и Волк совсем не страшный, а пейзаж их окружает исключительно идиллический. Мягкие переходы акварельных тонов, кое-где заметная тонкая линия эскиза, тёплый свет, изящно вылепленные фигуры — настоящая сказка, мечтательная и красивая. Здесь добро точно победит зло, а Красная Шапочка останется цела и невредима.

Ретроспектива под знаком «Красной Шапочки» в «Открытом клубе» получилась масштабной — она охватила почти 70 лет искусства иллюстрации в России. Работы 50-х годов соседствуют с современными, которые ещё пахнут свежей краской. Сколько художников бралось за иллюстрирование этой истории, столько интерпретаций и получилось: комичных и меланхоличных, страшилок и добрых сказок на ночь…


Мария Пудалова



Подробности

  • Открытие: 5 декабря 2019 г. в 19:00
  • Дни работы: 6 декабря — 17 декабря 2019 г.
  • Выходной: Cреда

Поделиться событием